Недавно пережила чувство новизны. Не то чтобы совсем неизвестное, но неизведанное в этом переживании было точно.
Я была на сельской дискотеке в смт Славское. Напоминаю, сейчас лето. Я поехала туда не на лыжах кататься, а просто папа решил всей семьей навестить двоюродного брата, который там живет уже 10 лет (о чем я только несколько раз в жизни слышала). Поездка подарила мне троюродную 19-летнюю сестру, которая через 10 минут знакомства сагитировала меня пойти с ней на дискотеку отдохнуть после ее рабочего дня. Не сумев от внезапности предложения подобрать сильных аргументов против, и не желая обидеть новоявленных родственников (дядя и тетя тоже очень обрадовались идее) я согласилась пойти на пол часа.
По дороге на дискотеку (через три дома от дома) я….успела влиться в компанию моей сестры и еще двух ее подруг. Вернее будет сказать, что они меня влили, потому что в этом была их стопроцентная заслуга. Хотя свое органическое влитие я осознала, наверное, чуть позже, поскольку в тот момент с трудом верила в правдивость происходящего, особенно после погружения в прокуренно-задымленно-мигающе-заполненное громкой музыкой и танцующими людьми помещение, которое…., а ведь и правда, было похоже на дискотеку?!!!? А не на черти что я там ожидала увидеть.
Через 10 минут после представления меня мужественным представителям компании как троюродной Паращачкиной сестры меня стали считать чуть ли не общей сестрой (повторяю, моей заслуги в этом не было ни грамма). И веселье пошло само собой…
Кроме вникания в самые последние новости (все предыстории и неприсутсвующие действующие лица мне объяснялись и описывались), я успевала наблюдать за происходящим вокруг нашего столика. 90 % мужского населения дискотеки (кроме моих спутников, должна подчеркнуть, и еще некоторого ограниченного числа) было облачено в спортивные костюмы, харкалось, шаталось, но умудрялось танцевать и передвигаться. Представительницы женского населения были поразнообразней и поприятней (ничего удивительногоJ), при чем, и покультурней, как я могу судить из интереснейшего эпизода, который я наблюдала. Одна девушка так возмутилась харканием на пол одного из наиболее шатавшихся спортивнокостюмников, что начала его бить. При этом она его воспитывала, приговаривая: « Ты що, п…о, не розумиеш, що людям це може буты непрыемно, б…ь!!» Она еще говорила много, пытаясь аргументировать свои действия перед присутствующими. Ее не бил никто?! Биенный прослезился, и его увели одни добрые люди, пока другие пытались убедить девушку простить его.
Я думаю, что моего открытого рта мне бы тоже не простили, но я сидела среди «местных», поэтому могла без боязни проявлять свои чувства, так как проявляли они (хотя я наверно удивлялась все-таки больше).
На танцполе до 3 ночи было почти мирно и очень весело. Песня про Хайдук играла через каждые две, чем каждый раз вызывала дикий восторг всех присутствующих (со стыдом признаюсь, что мне тоже в эти моменты было очень весело..Мне вообще все время было весело!!?).
Под конец накал страстей все же вылился в большую мужскую потасовку. Потом я узнала, что потасовка была всего между двумя, а остальные просто разнимали. И причиной вроде была девушка, но никто не знал точно какая (ВОТ ТАК МЫ ВСЕГДА СЛУЖИМ ВСЕГО ЛИШЬ ПРЕДЛОГОМ ДЛЯ ТРОЯНСКОЙ ВОЙНЫ).
А потом, я стала свидетельницей назначения стрелки. При этом мои спутники, которые все же поучаствовали в разнимании, активно вызвались участвовать и в разруливании, как люди авторитетные (опытные студенты и даже один практикующий юрист!!). Во время всего процесса мои компаньонки время от времени, отвлекаясь, взволнованно-извиняюще интересовались моими чувствами, но, убедившись в моем живом интересе, поделились, что им в данный момент не хватает лавочки и семечек.
Дабы не сложилось неверного впечатления о моих новоявленных приятелях, они, в свою очередь, ко всему относились с такой же долей юмора, как и я, только не удивлялись, и вообще, являлись, как я уже и упоминала, крайне дружелюбными и приятными людьми. Я думаю своей простотой в общении (я ни в коем случае не берусь называть кого либо из них простым, так как у меня не было достаточно времени их узнать, я имею виду только простоту общения) они и сделали этот поход на дискотеку, а позже и ночную прогулку по окрестностях, не менее веселую, такой для меня легкой и запоминающейся.
А на счет стрелки…на следующий день после моего отъезда, мне сообщили smsом, что все разрулилось мирно, путем переговоров.

— Мужчины не знают, что может случиться. И поэтому счастливы. Но женщины предвидят все, что может произойти. Поэтому всегда волнуются.
Разве может кто-то знать все на свете? В таком случае Господу стало бы скучно.
Разве может кто-то знать все на свете? В таком случае Господу стало бы скучно.
Я верю в тебя. Ты веришь в меня. Почему же ты не веришь в нас?
История есть история. Будь она правдой или ложью, она начинает жить своей жизнью.
Креативность и открытия зарождаются в боли.
И если кончится дождь, то будет солнце, Я знаю это точно, и может ты вернёшься…
Потому что надежда никогда не умирает. Никогда не умирает.
Мой дорогой друг, жизнь несравненно причудливее, чем все, что способно создать воображение человеческое.
Некоторая доля беззаботности необходима для ощущения полноты жизни.
Миром больше правит видимость, чем реалии, а потому казаться знающим столь же необходимо, как и действительно знать.
Некоторая доля беззаботности необходима для ощущения полноты жизни.
Истинный мудрец не мог бы надеяться узнать избранника прежде, чем пробьет назначенный час.
Так, как придумывает жизнь, ни один автор не придумает.
За такой короткий срок старое разрушить можно, а создать новое — очень трудно. Нельзя…

«Каждый новый человек дает нам новое ощущение себя, поскольку мы всякий раз на какую-то малую долю становимся теми, кем, как другие думают, мы являемся…Большинство людей не принуждают нас к той или иной роли, они лишь подсказывают нам ее своими реакциями, а следовательно, пусть даже исподволь, но все же препятствуют тому, чтобы мы выходили за пределы данного стереотипа».

Интересно, от чего зависит способность конкретного человека сопротивляться давлению стереотипов о нем? От внутренней силы воли? От незначительности для него/нее общественного мнения? От адекватной самооценки?

С высоты своего жизненного опыта :) могу сделать пока только такие выводы:
- с возрастом человек постепенно улучшает свое умение сопротивляться стереотипам – просто перестает об этом задумываться. Приятно слышать фразы от новых в твоей жизни людей, которые через некоторое время после знакомства говорят: «мы думали, что ты такая, когда тебя увидели впервые, а ты вот какая! И не имеет значения позитивная это оценка или негативная. Главное что б она совпадала с тем, какой и я себя вижу.
- очень сложно, практически невозможно, перебороть стереотип, который уже сложился о тебе у людей, которые тебя знают с детства. Особенно это касается родственников. Всегда ловлю себя на неприсущем мне поведении, но веду себя так автоматически, потому что в тот момент окружающие люди думают, что именно оно мне и присуще.
- начинаешь очень сильно ценить людей, которые могут увидеть ту твою сущность, которая как раз по твоему субъективному мнению тебе и присуща. Эти люди могут мыслить в такой же системе координат.

«..удовлетворяя свою потребность в любви, нам не всегда удается утолить свою потребность в стремлении…Романтическая ностальгия… возможность альтернативы.. заставляет вспомнить о том, что жизнь, которой живет каждый из нас, всего лишь одна из миллиарда возможных жизней – именно невозможность прожить их все, наверное, и погружает нас в печаль».

Я заметила, что это все же индивидуальное качество. Многие люди счастливы имея ту жизнь, которой они живут и не думают об упущенных возможных поворотах судьбы. Я люблю многое в моей настоящей жизни, но почему-то на меня иногда нападают приступы вышеупомянутой «ностальгии»…

«Я страдаю, значит, я не такой как все. Меня не понимают, но именно потому, что я заслуживаю лучшего понимания».

Вот какое бывает проявление эгоизма. Надо стараться не страдать, ибо можно вызвать на себя подозрение в этом самом большом недостатке человечества. Хотя, если задуматься, вряд ли бы человечество эволюционировало, не имей его отдельные члены полной уверенности в своей уникальности и гениальности.

(все процитированное – книга Алена де Боттона «Опыты любви», написанная им в возрасте 23 лет ( цифра, которая, как раз сегодня сменилась на календаре моей жизни)).

Разодета, как ведьма. Вот эти черти и лезут тебе в штаны
Я прекрасная домашняя хозяйка. Каждый раз, когда я развожусь, я оставляю дом себе.
Потому что надежда никогда не умирает. Никогда не умирает.
Если ты чего-то заслуживаешь, то прими это и не оглядывайся назад.
Выбор — наше единственное оружие в борьбе с будущим.
Человек — не остров в океане. Человек не может без друзей.
Добрые люди норовят проникнуть тебе в самое сердце.
Креативность и открытия зарождаются в боли.
Нам всем нравится думать, что мы управляем собственной жизнью. Но правда в том, что управление своей судьбой — всего лишь иллюзия.
Как мало нужно, чтобы взволновать сердце мужчины, стареющего мужчины, у которого воспоминания переходят в сожаления!
И мир за спиною подвижен, Стоит лишь отвернуться…
Семья без ребенка, что очаг без огня
Иди проголосовать пораньше, чтобы проголосовать почаще.
— Мужчины не знают, что может случиться. И поэтому счастливы. Но женщины предвидят все, что может произойти. Поэтому всегда волнуются.
Его рукопожатие наглядно показало мне, что его излюбленной забавой было душить питонов по понедельникам.

Не могу не зафиксировать то, как я провожала насыщенный, полный событий (чего только стоит только свадебный марафон с июля по октябрь) 2005 год. Провожала я его достойно, а дело было в украинских Карпатах..

Виїхали ми, оце значить, з Києва як має бути – компанія з 12 чоловік, плацкарт, 3 година по обіді. Компанія у нас енергійна, любить поїсти, тим більше обідня година. Таким чином збіг багатьох факторів призвів до того, що більшість з нас зрадила своїм принципам поведінки при користуванні залізничним транспортом і на столі одного з купе ЩЕ ДО ВІДПРАВЛЕННЯ ПОЇЗДА вже почали з’являтися харчі! Апогеєм апофеозу став пакет з десятком варених яєць! та перша пляшка горілки. Не вистачало тільки копченої курки. Харчів було заготовлено дуже багато. Їх вистачило аж на дві години з моменту відправлення (нагадаю о третій по обіді), надалі процес закусювання трохи призупинили у зв’язку з виснаженням присутніх і знаходження їх у активно-збудженій стадії поведінки, яка не давала їм всидіти на місці, як і часом встояти на ногах. Тому всі хаотично пересувалися по потягу. Дехто намагався знайти ресторан між 8-им і 9-тим вагонами, намагаючись при цьому не відстати від поїзда; дехто розгулював у спідньому костюмі римського легіонера, зробленому з простирадла. Тобто, я намагаюся передати настрій всієї ..хм, назвемо нас спортивно-оздоровчою групою..отже всієї групи на момент прибуття до славного смт Воловець о 4:00 ранку.

Прибули ми, значить. Нас зустрів файний дядечко Василь Васильович, директор бази під загадковою назвою „Пікуй”, що знаходиться під славнозвісною для закарпатців горою Пікуй, що знаходиться в селі Біласовиця, де за легендою проживали колись білі сови, ну зараз вже ніхто не знає, чи вони дійсно проживали і доказів немає, але люди розповідають...Ой, вибачте, забігаю наперед, переповідаючи привітальну промову файного дядечка Василя Васильовича, яку він виголосив після годинної сварки з приводу: „куди ви нас заселяєте?!!!....ми замовляли напівлюкси, а ви нам показуєте кімнати у стані ремонту періоду Олімпіади-80? Покажіть нам кімнати на другому поверсі.”
- Так там же так само.
- Так ви ж нам казали по телефону, що у вас є кімнати з ремонтом. То ви нам казали неправду чи що?
- Чому неправду, у нас є кімнати з ремонтом на другому поверсі. Напівлюкси.
- Так ми ж за ці кімнати і заплатили! Пустіть нас туди.
- Та яка вам різниця. Кімнати однакові. А я на вас уже кімнати на першому поверсі розприділив. Осьо: 101, 102...
- Ні, ні чекайте. Так раз вони однакові, то яка вам різниця, ми йдемо на другий поверх з ремонтом.
- Ні ви не можете. Вони ж дорожчі, а ви менше заплатили.
- Так ми ж вам заплатили, як ви нам сказали.
- А ви не доплатили і я продав півлюкси у донецьку турфірму.
- Як продали????!!!! Ми ж заплатили, як ви сказали!!!!Чому ви не сказали, що треба більше. Ось, все зафіксовано - оплачено стільки-то за проживання. За харчування буде по приїзді –стільки-то..
- А ...!!! так я думав, що ті гроші, то разом з харчуванням. А! Ну то заїжджайте, друзі мої!.

Не думайте, що вищенаведений діалог (звичайно він тут наведений у скороченій формі) відбувався в мирній атмосфері, на м’яких диванах, в фойє гірськолижної затишної бази, під тріскіт дровець у каміні. Зовсім ні. Тітонька у спортивному костюмі, з загадковим ім’ям Сестрахазяйка, відкриваючи з ліхтариком (у зв’язку з тим, що у селі чомусь виключили світло, а, нагадаю, була 4:30 ранку) вхідні двері на базу, з гордістю зауважила: „Ви перші в цьому сезоні туристи! База була до Вас закрита, тому буде трохи прохолодно, оскільки у нас опалення на електричній енергії (нагадаю: світло відключене, 4:30 ранку, а ще забула згадати ДОЩ! І всі мокрі і втомлені після ситного обіду у плацкарті вчора в період з 3-ї обіду до 3-ї ночі).

Тому вказаний вище діалог, був не зовсім діалогом, а більше дискусією. Сторонами в дискусії були з одного боку Василь Васильович (надалі В.В.) і Сестрахазяйка (мовчазною підтримкою у них ще був замислений сторож з пляшкою пива в руках (4:30 ранку) який стояв позаду, мабуть зважуючи чи варто йому буде захищати В.В. у випадку, коли його почнуть бити, чи ні) – з другого боку була галаслива юрба. В авангарді юрби виступала важка артилерія - двоє організаторів поїздки, які били В.В. фактами, підкріпляючи їх матеріальними доказами і давлячи психологічно на совість. Для підсилення ефекту, вони представилися В.В. як – співробітник ФДМ України і дочкою Міністра (якого, не уточнялося). Всі інші створювали фон „возмущенной толпы”, серед них особливим соло вирізнялися справжній співробітник ФДМ, що підкидав додаткові конструктивні аргументи лідерам групи і молодий чоловік міцної статури, який поставленим голосом особи, що працює в суді не втомлювався повторювати: „Заканчивайте этот балаган и пустите меня на второй этаж. А то у меня психика юношеская, неуравновешенная, я долго так не выдержу.” Мабуть саме цей молодий парубок викликав найбільше сумнівів у замисленого сторожа.

Менше з тим. Після того, як на В.В. спустилася ясність, юрба прорвалася на другий поверх, закидаючи речі в холодні і сирі але відремонтовані кімнати. При чому, бажання залишатися на відвойованій території на той момент не було. Всі швидко пробачивши В.В. його недотямкуватість, почали з’ясовувати, де тут можна попити гарячого чаю і коли буде сніданок. Кажучи всі, я допускаю неточність, оскільки чоловіча частина нашої спортивно-оздоровчої групи майже у повному складі застрягла у першій же кімнаті, яку було відкрито, сконцентрувалася над тумбочкою і щось розливала в у пластмасові стаканчики по колу, не роблячи великих пауз між першою і другою, третьою..
В.В. зрадівши, що ми так швидко пробачили йому наш пересраний ранок і витрачені нервові клітини, тут же організував привітальну промову, уривок з якої вже було наведено мною вище. Він розповідав про історію краю, про білих сов, а потім поступово перейшов до розпорядку дня:
- Встаємо о 8-й. Йдемо на сніг, обтираємось. Потім зарядка. О 9-й у нас сніданок.
- А якщо я хочу довше спати!? – запитав хтось з дівчат. В голосі вчувався виклик.
- Хто спить, той не їсть, - філософськи відповів В.В., і ще надав дуже багато корисної інформації, але на жаль я не можу в точності передати, бо під час його промови я перебувала під сильним враженням, повторюючи про себе: „Ну яка ж безпосередня людина, йо майо!”

Привітальне слово, врешті решт, було перервано чоловічою частиною групи. Вони стали набагато привітніші і теж почали запитувати, коли буде сніданок. Зрозумівши, що сніданок не скоро, а на базі холодно і їсти хочеться, спортивно-оздоровча група вирушила під дощем на пошуки круглодобового ресторану „Транзит”, який знаходився „отам прямо, і через міст, але у них нема нічо їсти, чекайте нашого сніданку”. Ресторан ми знайшли „сквозь бурю і негоды». Апогеєм бушуючої стихії був момент, коли нашу с.о. групу, яка йшла гуськом по вузенькій, відведеній для пішоходів частині мосту, (вкритій шаром мокрого чорного снігу, що досягав до колін) з головою накрило хвилею брудної води, яку здійняла фура, що мабуть якраз і виїхала з ресторану „Транзит”. Тим не менше, чай, гаряча грибна юшка і біла прозора мікстура змусили наші серця розімліти і в душі відродити надію, що завтра дощу не буде, і будуть лижі. На той момент ми ще нічого не знали про особливості біласовицького бугелю і вже зовсім забули про згадку В.В. щодо того, як він продавав наші кімнати в донецьку турфірму. Забули, бо того дня ми були зайняті процесом зігрівання, оскільки прекрасна база „Пікуй” ні в яку не хотіла прогріватися до вечора. Тієї ночі, я вперше у житті спала в шапці.

***
На другий день був дощ. Наша спортивно-оздоровча група вирішила все ж таки не губити бойовий дух і розробила план дій:
1. прогулянка в бік гори Пікуй під дощем (ну нічого, ми ж в лижних костюмах), для того, щоб по дорозі -
2. замовити на вечір баню, де можна зробити шашлик;
3. перевірити на селі, хто зарізав свиню, з метою купити кусень м’яса на шашлик .
Задача здавалася легкою тільки на перший погляд, з урахуванням того, що свиню, як виявилось, справді напередодні зарізав згаданий сторож з інтелігентним замисленим обличчям.
Сторож готовий був продати нам кусок з ноги. Наші спеціалісти по м’ясу почали просити кращий кусок. На що сторож сказав, що він мусить спитати дозволу у жінки. Жіноча половина групи дуже позитивно поставилася до цього кроку. Після переговорів з жінкою, сторож виніс свій вердикт: „Ми не торгуємо м’ясом”.
- Так ви ж тільки що нам продавали ногу.
- Ми не торгуємо м’ясом.
Отака повага до жінки у нас на Україні!

Потім, нам продавали гриби. Жіночка, здивовано проводжаючи поглядом групу інопланетян у капузах, що йшла гуськом через село у напрямку лісу, швидко зорієнтувалася і вигукнула з-за паркану: А хочете купити гриби сушені білі?
- А скільки три літри буде коштувати?
- А ви що, не знаєте скільки коштує?
- Та скажіть скільки ви просите?
- А скільки ви даєте?
- Та ми не знаємо розцінок.
- Та як то ви не знаєте? А гроші у вас є?
- Даємо 20 гривень.
- Чекайте, я мушу спитати у ґазди.
Чоловіча частина групи позитивно поставилася до цього кроку.
- Засуньте собі 20 гривень в жопу. Купуєте за 60? – миролюбно посміхаючись сказала жіночка, повернувшись з хати.
Ціна виявилися прийнятною, гриби ми купили. Жіночка наздогнала нас по дорозі назад, обігнала та ще і встигла повернутися, весело подзенькуючи пляшками. Йшла до ґазди.

Ми повернулися на базу, мріючи про баню. Купили домашнього вина (згодом названого „сідр”). Підняли бокал за те, щоб пішов сніг і ми завтра - 31 грудня , змогли кататися на лижах. Випили дуже щиро. Сніг пішов. Ми продовжували процес, боячись, щоб сніг не змінив своїх планів. Настрій покращився. Ще не дуже лякали новоприбулі спортивно-оздоровчі групи, що розселялися по поверхах, проходячи повз наш хол (він у нас був крутий - з двома телевізорами один на одному і більярдним столом.).
Ми насторожено дивилися на нових гостей і в голові зароджувався здогад, що вони схожі на гостей з славетного шахтарського краю. В момент, коли наш здогад почав підтверджуватися, і гості почали зацікавлено роздивлятися двері наших кімнат, під стук більярдних київ і пластмасових стаканчиків заповнених сідром (нагадаю, ми активно не давали снігу зупинитися) – зникло світло..
Сідр, а також небажання знову спати в шапках і, взагалі,...багатогодинне махання більярдним києм (хоча не здивуюся, якщо чоловіча частина нашої групи щодо останнього пункту мені заперечить) не могло не відобразитися на нашому психічно-психологічному стані. В повітрі наростала напруженість, яка розповсюджувалася і з боку гостей, що вже в більшій кількості і ширшим кроком ходили повз двері наших кімнат, підсвічуючи собі запальничками.

Я не вчулася, як біля нашого більярдного столу з’явився В.В., а навколо нього згрупувалися майже всі, хто був на базі на той момент, включаючи і ..так хлопців саме з Донецька, які все ж оплатили проживання в НАШИХ КІМНАТАХ і тепер хотіли туди зайти якомога швидше. Хоча треба віддати їм належне, розбиралися вони з директором, а не з нами, які в свою чергу також з ним розбиралися на тему: де світло, і чому хлопці з Донецька хочуть жити в наших кімнатах.

Чесно кажучи, на той момент я вже відчувала себе дещо відсторонено, але пам’ятаю, як мені спало на думку, що Кафка міг би використати цю ситуацію як сюжет. І взагалі Закарпаття і жителі цього краю могли б бути для нього ідеальним матеріалом....

Отже „Донецкие” не справляли такого вже й неприємного враження. Особливо мені сподобався один, в кашкеті з написом „шахтер”. З такою собі скромною посмішкою він деякий час спостерігав за балаганом, а потім не витримав і оголосив: „ну ребята, давайте не будем ссориться. У меня сегодня день рождения, у нас есть ящик водки, света нет. Давайте сядем и все вместе выпьем.”

Мені пропозиція сподобалась, я зразу ж потисла йому руку, оголосила, що у мене день народження завтра і зрозуміла, що ми з „Донецкими”подружимось. Сумнів викликали тільки їхні дівчата. Вони були всі схожі одна одну, оскільки їх волосся було пофарбоване в чорний як воронове крило колір (тут мабуть краще підійде порівняння „как уголек”), всі були вдягнуті в міні спіднички, шубки і шпильки. Спочатку вони невпевнено по одній накопичувалися біля „разборки” намагаючись розібратися хто винен. Колі всі з них зібралися і порадилися, то дійшли згоди, що мабуть винні київські, тому що вони - київські. У зв’язку з чим вони почали надавати посильну підтримку своїм хлопцям, співаючи: „Наши флаги бело-голубые..”.Добре, що на той момент ситуацію вже якось розрулили і їм пояснили, що у всіх одна біда – немає світла, і нам у вирішенні цього питання не допоможуть регіонально-політичні розбіжності.

Між іншим, саме наша „дочка міністра” врятувала ситуацію. Після невдалих спроб змусити електриків приїхати (нам сказали:„ми в ваше село на ніч не поїдемо. Робити нам нічого, лазити по горах розліпляти лінії електропередач від снігу”), вона подзвонила справжньому татові, не міністру, у Київ. Знайомий депутат тата, що балотувався в одному з районів на Закарпатті (ось коли з них користь!) подзвонив на станцію. Я повірила в чудеса. Не знала, що горяни можуть так швидко працювати.

На жаль світло знову зникло через декілька годин, і ми зрозуміли, що до ранку із стихією ніхто не впорається, тому ми пішли туди, куди нам спочатку порадили піти електрики - в баню. А потім ми пили за те, щоб сніг нарешті перестав падати, бо ми без світла, а відповідно і тепла, довго на одному горючому не протримаємось. Спати колись же треба. Завтра був останній день старого року.

***

Наступні три дні також були повні цікавих подій, але щоб не втомлювати детальним переказом викладу їх тезово:

1) катання на лижах. Дві особливості: лижі взяті напрокат на базі, виготовлення Олімпіади 1980-го року і бугель „по українськи”: кусок дерв”яної палки навіть з необлупленою корою, до неї прив’язаний шнурок, з другого кінця крюк. Бугельщик тобі каже: „Молодая женщина, давай ставай, ставай бистріше”.Ти стаєш, берешся за палку, і групіруєшся. Другий кінець на трос, що рухається, закидує бугельщик. Гірка невелика, тому на ній є всього лише три опори. Доїхати ти можеш тільки до першої, і якщо пощастить - до другої опори, оскільки крюк злітає з тросу, коли ти проїжджаєш під опорою. Після цього тобі треба встати (забула згадати, що іноді палка може зламатися посередині, коли ти їдеш і за неї тримаєшся), кудись собі прив’язати цей ненависний паршивий шнурок з палкою і крюком і спуститися за дві хвилини вниз, щоб простояти в черзі і почувши від бугельщика: „Молодая женщіна, ставай, ставай бистріше”, згрупіроватися і отримати весь кайф заново. Всім було дуже весело, тому на горі весь час чулося дзвінке Б...ь!!, яке віддавалося луною поміж горами, створюючи особливу романтичність цій місцевості.

2) Катання на санях. Один з найяскравіших моментів, оскільки я мала день народження, ми мали шість півторалітрових пляшок сідра і нас було більше 10 чоловік на санях. Скільки ми їздили я точно не пам’ятаю. Можливо дві години, з зупинкою на каву (фотографія кав’ярні разом із оголошенням про новорічну вечірку див. нижче). Але мені запам’яталося відчуття затуманеного щастя і спалах короткого тихого смутку, коли сідр закінчився, ще до того як ми доїхала назад.

3) New Year Party під Пікуєм! Святкували у місцевому „базовому” клубі. Була ялинка (див. нижче). У зв’язку з цим було весело. Була пісня про „Чорные глаза”, якій дуже раділи Донецкие, тому в свою чергу радів діджей і ставив її, ставив її...було весело. Хлопці з Донецька дуже втішили – заспівали гімн України, оголосивши, що ми на Україні всі браття і політика нас не роз’єднає, чим нарешті закріпили нашу до них симпатію. Їх дівчатам цього не вдалося. Ми не зрозуміли, чому вони прийшли на шпильках, у вечірніх сукнях і танцювали в шубах. Мабуть ми заздрили, бо їм було не так холодно як нам. Було весело.

4) Поїздка на „нормальну” гору в Пилипці. Ми чомусь думали, що якщо ми поїдемо 1 січня, то всі люди будуть спати, і нам буде класно кататися. Як ми гірко помилялися! На яку жертву пішли! Нас чекала 40-хвилинна черга на бугіль, при вигляді якої я одразу пригадала, що я вчора забагато шампанського випила, і у мене все пливе перед очима, і взагалі нема чого перенапрягатися, ми і так годину сюди їхали, втомилися. По дорозі весь час зупинялися, щоб вийти і „покашляти”. А як ми їхали! Водій у нас був справжній укрїнсько-закарпатьський (як бугель). Постійно глох на перевалах, час від часу випускав вогонь з вихлопної труби, коли не міг завестися і включав музику тіпа чорные глаза тільки з різноманітними словами. Врешті решт, щоб припинити цю муку ми запевнили його, що у нього машина глохне через те, що він музику включає. Він повірив і виключив. Мабуть і ми повірили, тому що ДОЇХАЛИ на базу живі, з усвідомленням того, що навіщо нам лижі, якщо у нас є більярд...

***
Останній день пройшов під гаслом: „Скоріше б він закінчився.” На поїзд ми чуть не спізнилися, бо вчорашній водій з яким ми домовилися, щоб він нас довіз на Воловецький вокзал (хоробрі ми однак люди, тільки зараз до мене дійшло) не приїхав, оскільки повіз когось іншого(!?). Тому коли встигли на поїзд, ми були такі щасливі, що повертаємося додому, що повністю захопили вагон-кафе. Особливо ми зраділи, коли зрозуміли, що: „От що, а пиво ми ще не пили” тому швидко почали наверстывать. Ейфорія швидко передалася добре підГОТОВЛЕНИМ провідникам, зібраних з декількох вагонів та декільком найсміливішим пасажирам. Серед них був один американець, який страшенно was shoked тим фактом, що у нас із 12 чоловік – 10 є юристами. Він стверджував, що в України велике і славне майбутнє, все в цій країні покращується і все скоро буде OK. Після нашої поїздки ми не могли з ним не погодитися і тому на радостях два рази заспівали йому Gaudeamus Igitur.
***

Все приехали больные и уставшие, но должна отметить, довольные жизнью и вдвойне оценившие достижения цивилизации. Поэтому, могу с уверенностью сказать, что правило «не важно где, а важно с кем» полностью себя подтвердило в моей жизни.
И напоследок скажу одно (поймут только избранные):

ЛІМП БІСКІТ!!!!

Я знал, что не люблю Кэтрин Баркли, и не собирался ее любить. Это была игра, как бридж, только вместо карт были слова.
Предпоследний из могикан часто убивает последнего, чтобы стать им.
Лучшие истины — кровавые истины, вырванные с мясом из собственного жизненного опыта.
Нам всем нравится думать, что мы управляем собственной жизнью. Но правда в том, что управление своей судьбой — всего лишь иллюзия.
Все претерпевают изменения, мадам. Это правило, от которого никто не отклоняется.

Как мало нужно, чтобы взволновать сердце мужчины, стареющего мужчины, у которого воспоминания переходят в сожаления!
Если ты сделал добро — скрой; если тебе сделали добро — расскажи
Потому что надежда никогда не умирает. Никогда не умирает.
Если гражданин имеет право на жизнь, он также имеет право выбирать и не жить
Когда любишь, хочется что-то делать во имя любви. Хочется жертвовать собой. Хочется служить.
Креативность и открытия зарождаются в боли.
Истинный мудрец не мог бы надеяться узнать избранника прежде, чем пробьет назначенный час.
Если ты сделал добро — скрой; если тебе сделали добро — расскажи
Простейшим термометром успеха может служить зависть неудачников

А вот еще один дружочек,
С любовным именем, Роман.
Но к сожалению, давно пустой кружочек,
Не пишет нам из прибалтийских стран.

А я к Роману дружество питаю:
Он как и я ведь Пушкина ученик,
Всегда с волненьем о поэзии читаю,
И вдохновляться дактилем привык.

И много строк волнительных и страстных
Роман в дневник свой помещал.
Вот, например такой уж стих прекрасный,
Он мне прошлое мое разволновал:

       Saturday, November 9th, 2002
       5:57 pm Еще случайный стих
       Пролей мне в грудь отвратное похмелье.

Да! Знал и я отвратное похмелье,
Когда молод и буен я раньше был.
На мебельном заводе подмастерье,
Я случалось политуру и клей «БФ» пил,

Электродрель запустишь в банку с клеем,
Вся дрянь намотается на сверло,
А что осталось прозрачное пьем всей артелью
И на душе так буйно и светло.

А после, конечно, отвратное похмелье,
В глазах двоится, голова трещит,
Мастер злится, какое уж, веселье,
Что запороли мебельный мы щит.

Знаете белорусскую мебель наверно?
Тумбочки под телевизор, мягкий уголок?
Все сколочено, залакировано так скверно,
Занозы, укороченный гарантийный срок

С тех пор юности утекли быстрые воды,
Скрылись под мостом, ищи, не ищи.
Больше я не иду против Матери Природы,
Политуру не пью, хоть на аркане тащи.

Поднялся от подмастерья до зама,
По профсоюзной линии был мой рост.
По капле выдавил грядущего хама,
За это Русской Поэзии тост.

Превзошел разные науки,
Теперь свободный художник, реставратор.
Клиенты говорят «золотые руки»,
Доход имею с антиквариата.

А как подумаешь, с каких опилок
Свой путь Пегасов начинал!
Тогда французских вин бутылок
Он понаслышке ведь не знал!

Но вот, Роман, еще минута,
Твое внимание отвлечь.
Читаю твой дневник, как будто
И не совсем понятно, о чем речь:

       Wednesday, November 20th, 2002
       12:58 am Новое о жизни
       Чубайс - вепс, сообщили мне знающие люди.

Как это может быть, не знаю,
Ты хорошо подумал ли, Роман?
Ведь Чубайс – мой земляк, я так считаю,
Какой-то тут кроется обман.

Я им горжусь и со вниманьем
Всегда за ним по телевизору слежу,
Ему обязан благосостояньем,
Это понятно и ежу.

Встает заря капитализма
И в руки рубль нам дает,
И всюду буйство новой жизни,
А раньше все было наоборот.

Кто рано встал, работает скорее,
И сам себе хозяин всех доходов,
И в банке нет ни вепса ни еврея
Ни белорусов, ни других народов.

И ты Роман наверно это не предвидел
Когда среди народов клин вбивал.
Но ты меня не сильно тем обидел,
В моей душе все ж интернационал

Страной правит класс, который глуп и ничего не понимает и не поймет никогда.
Я верю в тебя. Ты веришь в меня. Почему же ты не веришь в нас?
Человек — не остров в океане. Человек не может без друзей.
Нанороботами проникните мне в тело и расспросите молекулы моих ДНК, Почему так хочется иногда мне нырнуть в асфальт или пожрать стекла.
Счастье обособленное не есть счастье.
И если кончится дождь, то будет солнце, Я знаю это точно, и может ты вернёшься…
Отвечайте всегда только добром, только так можно сделать этот мир лучше. Отвечайте добром или не отвечайте никак. Если вы отвечаете злом на зло, то зла становиться больше.
Страдание — это голод к чему-то.
Это какая-то судорога, а не матч!
Мне кажется, у каждого в этом мире и те или иные периоды жизни сердце бывает разбито. И это не обязательно тот случай, когда мы теряем любимого человека.
Простейшим термометром успеха может служить зависть неудачников
Где продается тот ластик, которым стирается информация в головном мозге?
Я должен отучиться много читать. Перечитаешь целую гору, а оказывается, что ничего толком и не прочел
Не отвечайте злом на зло, иначе злу не будет конца. В ответ на обиду поцелуй врага своего, и ему станет намного больнее.
Идёт по дороге парняга босоногий в кармане по монете и душу обжигает ветер, не нужен пацану ни шик, ни блеск, нужна удача да в душу чтоб никто не лез…

... Максим ясно понимал, что раньше знал ее. Но когда и где они познакомились, никак не мог вспомнить. То ему казалось, что они вместе учились в институте, в одном потоке; то, что она жила в его доме, кажется даже на пятом этаже в угловой парадной. То озарением приходили воспоминания о дне рождения его старого друга Антона - бурное двадцатипятилетие, переходящее в утро, со знакомствами заново. Но догадки эти при детальном рассмотрении оказывались неверными. Всех однокурсниц с потока он знал и помнил наперечет даже сейчас, спустя годы. Та девушка, что жила в его доме, была, не в пример ей, рыжая, и звали ее Анфиса. Более того, она удачно вышла замуж и, бросив больного отца, каким-то хитрым образом продав кредитный BMW, прихватив всё ценное, свинтила с молодым мужем-брюнетом в Канаду на пмж.
Это не была и девица с юбилея Антона. Поздним, воняющим оставленными вне холодильника салатами утром, когда, держась за головы, покачивающиеся тела начали с трудом отрываться от пола и ходить из туалета на балкон и обратно, он обнаружил в кармане брюк чьи-то женские трусы. Максим с ужасом ощупал находку; дождавшись своей очереди в туалет, закрывшись там, с предчувствием чего-то дикого нервно вынул их и принялся рассматривать. Они были ужасны! Это оказалось огромного размера, не без стыда признаться, грязноватое, дешевого суконного кружева бельё. Он очень отчего-то живо представил его обладательницу, и гуляющий еще где-то в ближних недрах алкоголь, атаковал раковину с плавающим в ней мылом. Обладательница нашлась очень быстро. Открыв щиколду, Максим принял ее взгляд на свою руку с зажатыми в ней трусами. О том, что предмет принадлежит ей, было догадаться несложно: так женщина смотрит только на свои трусы. Она перевела взгляд на Максима и стеснительно улыбнулась фиксой.
Нет это точно была не она.
После недельных ломаний головы, Максим уже не мог спать. Он спотыкался на улице, его толкали в спину в метро, на работе шеф отчитывал за нерасторопность. И в ночь, что случилась с субботы на воскресенье, Максиму, словно переодическая таблица Дмитрию Ивановичу Менделееву, во сне явилось чудо: он помнит ее по армейским годам! После учебки в солнечной Анапе его призвали под Якутск. В тех диких условиях, где четверть личного состава досрочно демобилизовывалась по причинам обморожений и повреждения внутренних органов из-за попытки резкого противостояния холоду большим количеством неразбавленного спирта, он познакомился с ней. Они вместе бегали в самоволку, в ночи перелезая по колючей проволоке, которая протыкая казенные брезентовые варежки, не столько ранила руки, сколько обжигала ледяным, клейким холодом. Они бежали согнувшись под сносящим всё и вся ветром, хлещущим тяжелой снежной крупой по затянутым тряпкой, но все равно прожигающим её насквозь, и внутрь, до костей, щекам. Это были месяцы, которых Максим никогда не забудет. Не забудет он и ее.
Не сходилось только одно - женщин в нашей стране не призывают в армию.

Дети искренни без стеснения и не стыдятся правды, а мы из боязни показаться отсталыми готовы предать самое дорогое, хвалим отталкивающее и поддакиваем непонятному.
Мы мирные люди, но наш бронепоезд… кровавую пищу клюёт под окном.
Я должен отучиться много читать. Перечитаешь целую гору, а оказывается, что ничего толком и не прочел
Слабый человек, когда он считает, что попал в капкан, опаснее любого забияки в буяна!
Если ты чего-то заслуживаешь, то прими это и не оглядывайся назад.
Все готовы жить честно. Если 20 человек — те, которые на самом верху, — начнут следовать правилам и законам, они заставят следовать правилам и законам всех остальных.
Слабый человек, когда он считает, что попал в капкан, опаснее любого забияки в буяна!
Лучшие годы своей жизни я потратил на то, чтобы помогать людям хорошо проводить время. И какова же была награда за это?
Не отвечайте злом на зло, иначе злу не будет конца. В ответ на обиду поцелуй врага своего, и ему станет намного больнее.
Она бросила ему одну из тех улыбок, которой женщина дает понять мужчин, как много она ему отдала.
Мы мирные люди, но наш бронепоезд… кровавую пищу клюёт под окном.
Его рукопожатие наглядно показало мне, что его излюбленной забавой было душить питонов по понедельникам.
Обожаю перечитывать книги. Это все равно что снова и снова слушать любимую песню..
Футбол — моя первая любовь, которая всегда со мной.
Я знал, что не люблю Кэтрин Баркли, и не собирался ее любить. Это была игра, как бридж, только вместо карт были слова.

Ты живешь где-то в Париже, на границе китайского квартала. Там, за бульваром Винсен Ауриоль, за рю Калле почти у самого бульвара Переферик угловая квартира на втором этаже с окнами на две ортогональные улицы твоя. Ты живешь там одна, и утром будит тебя шум китайского квартала: маленькие грузовики, привозящие в магазинчики разнообразные товары; кричащие торговцы на улицах, с самого раннего утра предлагающие свежие овощи, пряности, рыбу. Ты любишь Париж, ты любишь квартал. Но ты не любишь китайцев, что живут в квартире под тобой. Ты регулярно вызываешь жандармов, и те, обыскивая твоих соседей, постоянно находят плотно обмотанные пищевым полиэтиленом пачки марихуаны. Каждый раз ты слышишь, как гремит обыск, и как потом с криками и руганью половина большого китайского семейства погружается в синий фургон парижской жандармерии. Ты не радуешься потому, что знаешь, через пару дней их выпустят. И, поливая цветы на подоконнике открытого окна, ты грустишь, а ветер, доносящийся сюда каким-то чудом с Сены, порывами колышет твои блестящие черные волосы.
Мы встречаемся взглядами, когда ты выходишь на улицу чтобы купить свежих фруктов. Мы стоим рядом у открытого прилавка, а торговец куда-то отошел. Я сгребаю плоды в большой бумажный пакет. Упаковку сигарет, оставленную им, кладу в карман. Недокуренную дымящуюся сигарету вытаскиваю из пепельницы, вырезанной из скорлупы кокосового ореха, и сую ее в угол губ - чтобы не мешала. Хватаю тебя за руку, и мы бежим. Смеясь, перепрыгивая утренних, только что проснувшихся и еще невнимательных, выходящих из подворотен китайских котов. Расталкивая тянущих большие, груженые снедью и барахлом двухколесные деревянные телеги торговцев. Так добегаем мы до набережной Пангар Левассо, прыгаем с моста в проплывающую под ним баржу, и долго-долго лежим на куче мягкого песка, что она перевозит, держась за руки, смеясь, разглядывая и показывая пальцем на висящие в голубом небе затейливые пузатые облака. Вечером баржа подходит к пристани где-то далеко за городом. Мы выбираемся с нее и идем вдоль берега: я вижу вдалеке за деревьями высокий холм, с которого хороший вид на реку. Там я выкатываю содержимое пакета на траву и мы, любуясь закатом, кушаем фрукты; я, лежа на животе, закуриваю, крутя в руках желтую, папирусного цвета пачку с большим красным иероглифом посередине. Ты крепко держишь персик. Я смотрю на твои длинные тонкие, не ведающие ручной стирки и тяжелой работы пальцы. На бархатную, но прозрачную так, что под ней видна сеть тонких вен, кожу рук. На сливового оттенка аккуратные ногти. Ты кусаешь персик, и сок течет по твоему подбородку. Ты смеешься и вытираешь его краем фиолетового платья.
Закат пылает в твоих глазах, и я, отвернувшись, закуриваю еще одну.
Кустарник рядом хрустит, из него к подножью холма выковыливает старая француженка. Она в ветхом, вероятно, когда-то очень модном дамском сюртуке, длинной коричневой юбке. На голове ее вязаная крючком, крупнопетельная шляпка с полями, провисшими от времени. Женщина улыбается и машет нам.
"Bonsoir, madame", - приветствую я ее.
"Bonsoir", - бодро отвечает она, - "Как же вы попали сюда, молодые люди?"
"На барже, мадам. Мы приплыли сюда на барже. Быть может вы видели ту баржу в лье вверх по течению отсюда, что привезла песок? Подскажите, мадам, как нам теперь добраться до станции?"
"О-о-о, молодые люди, это очень далеко. Нужно пройти через этот лес. Идите от заката, чтобы солнце светило вам в спину. И через три часа вы найдете ручей и тропу, что идет вдоль него. Идите так, чтобы ручей был по левой стороне. Вскоре вы найдете поляну, где сможете посидеть и отдохнуть. Право, там даже есть скамья".
"Спасибо, мадам. А как же нам оттуда добраться до станции?"
"Это не вызовет проблем, молодые люди. Идите дальше по тропе, и вскоре выйдете к станции. Но будьте осторожны, лес таит в себе опасности!"
"Не беспокойтесь, мадам, мы не боимся белок, а против злого волка у нас есть секретное оружие", - с этими словами я надуваю бумажный пакет и со всей силы бью по нему ладонью. Раздается громкий хлопок. Он эхом разносится по лесу. Я громко смеюсь.
Старая француженка качает головой и исчезает в чаще.
"Пойдём!" - говорю я и, взяв тебя за обе руки, поднимаю с земли. Ты отряхиваешь платье, и мы идем.
Темнеет, и лес наполняется волнующими звуками. Ночные цикады таинственно поют вокруг. Их круг настолько плотный, что, кажется, они везде. Мы идем по кустам, хрустим ветками, хлюпаем сырым мхом, держимся последних лучей заходящего солнца, что светят нам в спины. Ты устала. Спустя час твое платье порвано, зацепилось за корягу, что торчала из земли. Под твои сливовые ногти забилась грязь. Ноги расцарапаны. Ты хватаешься за влажные стволы деревьев, а потом вытираешь лицо, развозя по нему сор. Ты уже не радуешься. Я иду впереди, проламывая и выбирая дорогу. Подаю на сложных местах тебе руку. Ты не злишься, но ты устала. Солнце заходит совсем, и теперь мы проламываемся сквозь чащу в темноте, лишь интуитивно сохраняя направление. Я смотрю на тебя. Ты хорошо держишься. В тусклом свете заслоненной ветвями полной луны светятся лишь твои белесые ноги и в глазах блестит коктейль решимости и страха, что бывает лишь у редких женщин.
Я останавливаю тебя рукой, упершись в плечо.
"Слышишь?"
Там где твое лицо, блеск исчезает и появляется снова - ты хлопаешь глазами.
"Это ручей!" - мы устремляемся на шум.
Вот он! Он звенит, долгожданный, сияющий под луной и желанно прохладный. Ты падаешь на колени, несмотря на грязь, и, держа двумя руками длинные волосы, наклоняешься к воде, жадно пьешь ее, комично хлюпая. Я тоже пью. Потом вытираю водой твое лицо - смываю грязь - пытаясь разглядеть его в темноте.
"Идем", - говорю я, - "Здесь влажно и промозгло от ручья, сидеть может быть небезопасно. Старуха говорила, что впереди должна быть скамья, мы отдохнем там".
Я помогаю тебе подняться. Мы выбираемся на тропу. Она довольно широкая. Ветви деревьев, стоящих по обе стороны не дотягиваются друг до друга, и поэтому свет луны свободно проходит сюда. Тропа хорошо освещена. И это придаёт сил. Ты идешь рядом со мной. Я вижу, что в глазах твоих уже нет страха. Ты берешь меня за руку. Вдруг в глубине леса раздается треск - что-то проламывается сквозь ветви. Ты пугаешься. Хруст дополняется воем. Животный, пронизывающий и голодный он где-то очень близко. Мы ускоряем шаг.
Я вижу впереди просвет – это поляна. Одновременно позади нас, вдалеке появляется свечение, слабый рокот доносится сюда. Это мотоцикл!
«Смотри!» - говорю я тебе и указываю на свет, - «Возможно это местный житель, и он подвезет нас до станции».
Мы стоим и ждем. Свет фары приближается, рокот усиливается. Я выхожу в центр тропы и в приветственном жесте вскидываю руку. Мотоцикл проносится между нами, задевает тебя и сбивает с ног меня. Не сбавляя скорости, он удаляется и исчезает впереди за поворотом. Сразу, развернувшись, вылетает из-за него и появляется снова. И позади нас я так же слышу нарастающий рокот.
«Бежим!» - я вскакиваю с земли и хватаю тебя за ушибленную руку, - «На поляну! Там проще обороняться». Мы бежим по тропе, нас нагоняет шум старых двигателей. В последний момент мы успеваем вбежать на поляну, и мотоциклисты проносятся мимо. Они разворачиваются, заходят по окружности. Приближаются. Я приседаю и судорожно ощупываю в темноте землю. Есть! – выковыриваю из травы небольшой, размером со среднюю дыню валун. И когда мотоциклисты подъезжают близко, у меня есть чем им ответить. Они врезаются в нас, но получают весомый отпор. Мы так же брошены на землю. Поднимаемся. Камень куда-то отлетел. Нет времени его искать. Я бью ногой по скамье – старуха не обманула, скамейки тут действительно стоят – выламываю доску. Она в моих руках. Мотоциклисты приближаются справа и слева. Настает решающий момент. Ты прижимаешься ко мне… Просыпаюсь.

Сердце разбивается, когда, чрезмерно расширившись под теплым дуновением надежды, оно вдруг сжимается от холода реальности!
Даже воспоминания порой бывают нам в тягость.
Истинный мудрец не мог бы надеяться узнать избранника прежде, чем пробьет назначенный час.
Если ты сделал добро — скрой; если тебе сделали добро — расскажи
Мы мирные люди, но наш бронепоезд… кровавую пищу клюёт под окном.
Я должен отучиться много читать. Перечитаешь целую гору, а оказывается, что ничего толком и не прочел
Ты не смеешься с кем-то, ты смеешься над кем-то.
Дети искренни без стеснения и не стыдятся правды, а мы из боязни показаться отсталыми готовы предать самое дорогое, хвалим отталкивающее и поддакиваем непонятному.
Дорога к счастью не всегда асфальтовая.
У Путина точно есть чувство юмора. У человека, сумевшего узурпировать власть в 140-миллионной стране, должны быть развитые интеллектуальные способности, в комплекте с которыми обязательно идет чувство юмора.
Идёт по дороге парняга босоногий в кармане по монете и душу обжигает ветер, не нужен пацану ни шик, ни блеск, нужна удача да в душу чтоб никто не лез…
Счастье обособленное не есть счастье.
У нее железный характер. Да, да, лицо обаятельной женщины, а душа жестокого мужчины.
Даже воспоминания порой бывают нам в тягость.
Неясность слова есть неизменный признак неясности мысли.